Власти уже давно используют сложную схему поддержки сельхозпредприятий — но недавно указом Лукашенко профинансировали довольно необычный инструмент такой помощи. Деньги налогоплательщиков через посредников в виде банков и исполкомов идут на счета СПК, чтобы те могли закупить хотя бы удобрения и технику. Руководитель проектов «Кошт урада» и «Удобный город», экономист Владимир Ковалкин рассказал «Зеркалу», почему эта схема полна изъянов и как это сказывается на беларусах.
Как работает необычная схема господдержки
Правительство распоряжается выделить из бюджета (то есть из средств, собранных с граждан) деньги для государственных банков. Они на эти средства дают льготные кредиты госпредприятиям — в первую очередь из отрасли сельского хозяйства, — а также покупают облигации у местных исполкомов. Последние тоже потом тратят полученные таким образом от банков финансы на поддержку агропромышленного комплекса.
Например, в июле «Белагропромбанк» по указу Александра Лукашенко получил из бюджета 260 млн рублей. Теперь он должен будет выдавать агропредприятиям льготные кредиты под 3% годовых сроком до года на общую сумму примерно в 108 млн рублей. Эти кредиты в том числе пойдут на покупку удобрений. Остальные 152 млн рублей направят на покупку облигаций облисполкомов, тоже под 3% годовых. Полученные деньги местные власти также будут направлять на приобретение удобрений для сельского хозяйства и «финансирование закупки техники и оборудования для неплатежеспособных субъектов агропромышленного комплекса».
Вся эта длинная схема нужна для того, чтобы перенаправить бюджетные деньги в убыточные сельхозпредприятия, чтобы они смогли и дальше выпускать свою продукцию.
— Получается завуалированный круговорот денег, когда, с одной стороны, вроде вы напрямую не даете субсидию колхозу и по бумагам это проходит как инвестиция в актив. С другой стороны, колхоз все равно получает поддержку, — говорит экономист Владимир Ковалкин.
Почему сельскому хозяйству постоянно нужна поддержка и зачем придумали эту сложную схему
Сельское хозяйство всегда было дотационным, то есть власти из года в год перенаправляют туда из бюджета большие суммы.
— Основная причина заключается в том, что многие [государственные] сельхозпредприятия хронически убыточные, и они очень закредитованы, — объясняет Владимир Ковалкин.
Часть организаций находится в сложном финансовом состоянии постоянно и просто не может не то что расплачиваться по долгам, но даже порой вовремя платить зарплаты.
— У них нет ни активов, ни выручки для того, чтобы вернуть эти долги. И чтобы они продолжали свою деятельность, им надо помогать, — говорит экономист и напоминает, что раньше агрокомплексу просто давали деньги прямо из казны или прощали кредиты.
Однако в середине 2010-х власти начали трансформировать систему господдержки — в том числе потому, что тогда была попытка перевести экономику на более рыночные отношения, а международные финансовые структуры настаивали на сокращении дотаций в убыточные госпредприятия.
Такая поддержка дорого обходится налогоплательщикам
Средства для сельхозпредприятий, как видно выше, все равно выделяются из бюджета, то есть решение их финансовых проблем власти перекладывают на плечи налогоплательщиков (напомним, более 85% доходов бюджета Беларуси — это налоги).
— Вливания в эту бездонную пропасть финансовой неэффективности беларусского сельского хозяйства раньше были более понятными, потому что шли из бюджета, и было видно, сколько на это тратят денег. А сейчас все завуалировано через создание псевдоактивов. С точки зрения экономической политики мы как будто не сжигаем деньги впустую, а инвестируем в активы. Но это нарисованные активы, за ними ничего нет.
Аналитик подчеркивает, что такая господдержка только выглядит как инвестиции. Но эти средства, скорее всего, не будут возвращены. Значит, денег не досчитаются как банки, так и бюджет.
В случае госказны это будет вести либо к росту государственного долга, либо к увеличению налогов, либо к уменьшению трат на социальные программы, говорит экономист. Иными словами, меньше денег получат, в частности, образование и здравоохранение. Кроме того, у государства в этом случае остается меньше возможностей, например, для повышения зарплат бюджетников, инвестиций в инфраструктуру — те же дороги.
В то же время Владимир Ковалкин не видит в этой схеме рисков для банков. Даже если у них будут проблемы из-за неплатежей, им самим тоже поможет правительство за счет налогоплательщиков.
Что со всем этим не так?
«Зато овощи и мясо в магазинах будут дешевые», — так можно было бы подумать, прочитав длинные объяснения насчет поддержки сельского хозяйства. Но, во-первых, как видно по ситуации с ценами на сельхозпродукцию в последние месяцы, это не всегда так. Во-вторых, частично ручное управление ценами и советские подходы к поддержке этой отрасли (безусловно, важной для продовольственной безопасности страны) и породили круговорот финансовых проблем агрокомплекса, отмечает аналитик.
Государство сначала устанавливает заниженные закупочные цены на продукцию сельхозпредприятий, в результате чего хозяйства не зарабатывают достаточно, чтобы обеспечить свое существование и окупить производство. В итоге они становятся убыточными. А потом само же государство берется их спасать за счет бюджета и более эффективного бизнеса. Но структурные проблемы сельского хозяйства при этом не решаются — и из года в год туда приходится вливать большие суммы, чтобы отрасль могла обеспечивать беларусов продуктами.
— Это должен быть бизнес — не важно кому принадлежит аграрное предприятие, — указывает Владимир Ковалкин.
