Пенсионерка Екатерина приехала в Польшу в 63 года. В Беларуси она получала около 750 рублей пенсии. Однако за границу ей беларусские выплаты не переводят, хоть и существует соответствующее соглашение, рассказывает Польское радио.
Екатерина приехала в Польшу после событий 2020 года, когда ей исполнилось 63 года. В Беларуси она получала пенсию около 750 рублей — 800 злотых в пересчете на польские деньги. В Польше у нее пенсии не было, поэтому женщина сразу пошла работать, и, как сама вспоминает, первые ее места работы были такие, что отчисления в пенсионный фонд не делались.
— А тогда, когда я поняла и мне подсказали люди, что я должна получить хоть какую-то здесь пенсию, то я уже работала оформленной по Umowa o pracę (официальный трудовой договор. — Прим. ред.). И отчисления с моей зарплаты направлялись в пенсионный фонд. В 65 лет я обратилась в ZUS (орган соцстрахования в Польше. — Прим. ред.), и мне там все объяснили — что и как нужно для оформления пенсии.
Беларуска вспоминает, что особых сложностей с документами не было. Ей конкретно написали, какие документы она должна принести для оформления пенсии.
— Это ксерокопия паспорта, если есть — копия беларусского пенсионного удостоверения, справка с места работы в Польше, заявление на получение пенсии — и на этом все. Я сделала копии документов, а оригиналы представила в пенсионный фонд. Ровно через три месяца мне по почте прислали приглашение прийти в ZUS.
Пенсию назначили: два злотых. Но…
Получить что-то значительное женщина от пенсионного фонда не надеялась, но все же была удивлена.
— Мне назначили пенсию — два злотых в месяц. Но к этой пенсии я еще получаю 13-ю и 14-ю пенсию — у нас в Беларуси чего-то такого нет. То есть, кроме 12 пенсий в год, еще дважды выплачивают по одной базовой величине, которая в Польше сейчас составляет 1800 злотых (около 1700 рублей). И вот одну я получила в апреле, а вторую получу в августе.
И даже это еще не все.
— Еще у меня бесплатное медицинское обслуживание. Если попадаю в больницу или нужны консультации узких специалистов, то получаю их бесплатно. Недавно, кстати, лежала в больнице — и все это было бесплатно. И еще: в каждом польском городе для пенсионеров есть опция. В Познани, например, на год предоставляется бесплатный проезд в городском транспорте на сумму в 90 злотых (около 83 рублей).
Договор существует, но Беларусь не присылает пенсию в Польшу
Екатерина говорит, что между Беларусью и Польшей существует договор о выплате пенсий, когда люди меняют место жительства. И в ее случае Беларусь должна была бы перечислять ее пенсию на польский счет. Пенсия на тот момент, когда она уехала, составляла в пересчете на польские деньги 830 злотых. И в таком случае польское государство доплачивало бы ей к беларусской пенсии, чтобы она достигла минимальной польской — 1800 злотых.
— Но, несмотря на то, что польская сторона дважды присылала запрос в Беларусь по поводу моей пенсии, не получила должного ответа. Им сообщили только то, когда я вышла на пенсию и сколько лет отработала. Но саму пенсию ни разу не перечислили. А поскольку ее не перечислили, то и доплат с польской стороны тоже нет.
Есть в Польше MOPS…
У Екатерины нет сомнений, что такое отношение к ней — по политическим причинам, поэтому решить эту проблему, как говорит собеседница, не удастся до тех пор, пока в Беларуси не сменится власть. Правда, в Польше существует такая организация, как MOPS (Miejski Ośrodek Pomocy Społecznej, служба соцпомощи), которая помогает пенсионерам с низкими доходами. В частности, MOPS помогает женщине оплачивать жилье, которое она снимает.
— Мне подсказали, я об этом не знала. И я пошла в тот MOPS, написала заявление на помощь, и ко мне пришла специалист оттуда — посмотрела, что я действительно снимаю ту комнату, плачу за нее. И к тем моим двум злотым MOPS ежемесячно доплачивает мне 1229 злотых.
Беларусская пенсия меньше, чем в Польше социальная помощь
Как подсчитали журналисты и героиня, после оплаты квартиры на жизнь у Екатерины остается 629 злотых (около 580 рублей). Возникает вопрос: как за эти деньги прожить в Польше месяц? Отвечает Екатерина:
— Я стараюсь покупать продукты и готовить сама, никогда не покупаю ничего готового. Еще я много чего умею делать своими руками: пеку хлеб, пончики, беляши, блины с творогом, с мясом… Я сходила в налоговую инспекцию и спросила, имею ли право заниматься такой деятельностью, чтобы это продавать. Мне там точно ответили, что если продаю хлеба не более чем на 1800 злотых в месяц, то никаких налогов платить не надо. Я на такую сумму своей выпечки никогда не продавала, но ежемесячно таким образом доделываю 500−600 злотых. И я могу купить себе и рыбу, и фрукты с овощами, и мороженое, и сходить к кому-то в гости, и пирог испечь — ведь мне это нравится. И никогда здесь я не была голодной.
Кстати, беларуска сделала определенный анализ того, как жила на пенсию в Беларуси и как живет на социальную помощь в Польше. Получились интересные выводы.
— У меня это есть на моем YouTube-канале, который называется «Все сначала» и признан экстремистским. Я там подсчитала, сколько у меня на жизнь оставалось после всех платежей с беларусской пенсии: за квартиру, за проездной билет (который без льгот), за налоги и т. д. Там у меня на день оставалось на одно яблоко, одну бутылку молока и один белый батон. И я там тоже должна была подрабатывать: идти в ягоды, таскаться по болотам собирать клюкву, чтобы было за что прожить.
YouTube-канал с рецептами «Все сначала» признан «экстремистским» решением суда Октябрьского района Витебска от 14 февраля 2025 года. Он 3836-й в списке, который ведет Мининформ — этот перечень с августа 2020 года пополнился на 4426 пунктов (до этого с 2008-го набралось только 165). Признание «экстремистскими материалами» власти в том числе используют для политических репрессий.
Я все это сравниваю и вижу, что в Польше пособие от государства больше, чем в Беларуси моя пенсия. Поэтому я ничего там не потеряла — только Родину. И только за то, что не так говорила, не так думала, как хотела наша власть. А так — я ничего не потеряла.
Хотела бы побывать еще дома
Екатерина говорит, что практически не имеет контактов с Беларусью, но часто смотрит новости и не понимает, как люди там еще живут. Она не скрывает, что хотела бы посетить родину, побыть на могилах родных и близких, но жить в стране больше не хочет.