18 августа Литва закрыла два пункта пропуска на границе с Беларусью. После этого очереди на выезд из нашей страны сильно выросли — люди проводили в них более суток. Заметно увеличилось время ожидания и на границе с Польшей, где с февраля 2023 года работает только один погранпереход для пассажирского транспорта. Непривычно долго на белорусско-польской границе стоят рейсовые и туристические автобусы, которые раньше проезжали гораздо быстрее. Водитель одного из них рассказал «Зеркалу» о ситуации на западной границе и поделился версией о причинах очередей.
Имя собеседника изменено в целях бесзопасности
Олег ездит через границу почти каждый день. Его автобус курсирует по маршруту «Брест-Варшава-Брест».
— Рейсовые автобусы сейчас пересекают границу в среднем за 16 часов, -- описывает ситуацию водитель. — Это полный путь от пограничного шлагбаума на белорусской стороне до шлагбаума на польской. Однажды я управился за 10 часов — это пока рекорд. Обычно путь от Бреста до Варшавы занимает часов 20, почти сутки. Туристические автобусы едут гораздо дольше. Дело в том, что рейсовые автобусы заранее утверждают график пересечения границы, а туристические — нет. Поэтому пограничники пропускают через переход сразу три рейсовых автобуса и один туристический.
По словам собеседника, после закрытия литовских погранпунктов на польской границе автобусов не прибавилось. Основную причину задержек Олег видит в действиях белорусских пограничников.
— Они просто не выпускают автобусы на польскую сторону, — говорит мужчина и объясняет «технологию пропуска» через пункт «Брест-Тересполь». — Автобус прибывает на границу. Его запускают на погранпереход. Таможенники и пограничники проверяют пассажиров и оформляют документы на выезд. Затем он останавливается в зоне ожидания около магазина duty free и ждет разрешения двигаться к нейтральной полосе на мосту через Буг. И вот разрешения последнее время можно ждать два-три часа. Последний раз я около этого магазина простоял четыре с половиной часа — со всеми оформленными документами на руках. У поляков же оформление проходит достаточно быстро — в среднем, час на один автобус.
По словам Олега, польские пограничники часто даже и не знают, что на белорусской стороне скопилась очередь из десятков автобусов:
— Заезжаешь — поляк спрашивает: что у вас там творится, почему не едет никто? Говоришь: на белорусской стороне 30 автобусов. Он делает квадратные глаза: чего же их сюда не пускают? А на польской стороне в это время всего один автобус стоит.
Тем временем в Госпогранкомитете в очередях на границе винят именно польскую сторону. Олег с этим не согласен:
— Да, поляки усилили проверки пассажиров последнее время. Более тщательно проверяют рабочие и студенческие визы, чаще задают вопросы о целях поездки. На их стороне границы появились военные, даже бронетранспортер пригнали. Но на времени прохождения границы это отразилось несильно. Со стороны может показаться, что это поляки долго не пускают машины на свою часть границы. Но это не так. Поляки всегда открывают дополнительные каналы и привлекают больше пограничников, если видят очередь из трех-четырех автобусов. Задерживают поток однозначно белорусские пограничники.
— Почему они это делают? — задается вопросом водитель. — Это военная тайна, никто ничего не знает. Моя версия: так происходит из-за бардака в системе. И этот бардак навязан пограничникам «сверху»: чтобы люди медленнее пересекали границу — и надо показать, что в этом Польша виновата.
Олег также отметил, что допросы и проверки телефонов на границе происходят теперь намного реже:
— На выезд из Беларуси проверки телефонов и допросы людей почти прекратились. Очень редко могут дополнительно проверить человека, который привлекался в 2020 году. Но даже разговоры с людьми в штатском сейчас проходят гораздо быстрее. На въезде в Беларусь по-прежнему допрашивают всех граждан Украины. И там шансы пятьдесят на пятьдесят: вернется ли пассажир в автобус — или нет.
Основной совет водителя белорусам, которые собираются ехать в Польшу: закладывать на дорогу от Бреста до Варшавы 24 часа.
— Ни один автобус сейчас не идет по графику, — заключает он.
